Сегодня: г.

Импорт замещаться не желает

Импорт замещаться не желает

Курс на импортозамещение в России с треском провалился. Россияне вынуждены покупать импортные товары, даже несмотря на их подорожание из-за обвала курса рубля. Об этом свидетельствуют данные мониторинга экономической ситуации РАНХиГС и Института Гайдара.

В разделе «Внешняя торговля России: предварительные итоги прошедшего года» экономисты отметили нетипичную картину. В течение последних лет, если курс рубля проседал к доллару, тут же уменьшался и объем импорта: граждане начинали экономить на дорогих заграничных товарах. Но в 2018 году эта закономерность была нарушена.

Как указывают экономисты, с января по октябрь 2018 года курс рубля к доллару обвалился примерно на 14% — с 57,65 руб./долл. в начале января до 65,8 руб./долл. в октябре. Однако симметричного сокращения импорта за этим не последовало — показатель остался примерно на прежнем уровне. По мнению аналитиков, потребность в импорте оказалась настолько сильной, что вынуждает компании и граждан приобретать иностранные товары, несмотря на рост цен.

Напомним: импортозамещение было заявлено президентом Владимиром Путиным в 2014 году — после присоединения Крыма к России — как политика повышения конкурентоспособности российской продукции с целью вывода ее на мировой рынок. Таким способом предполагалось укрепить отечественную экономику.

Кампания замещения импорта началась с введения антисанкционных запретов на ввоз мяса, рыбы, молока, овощей и фруктов. И продуктами дело не ограничилось.

В том же 2014 году правительство РФ приняло план содействия импортозамещению в промышленности. План предполагал, что уже к 2020 году доля импорта в машиностроении, электроэнергетике, гражданской авиации, станкостроении, нефтегазовой отрасли резко снизится (в этих отраслях она составляла 50% и выше).

По данным Минпромторга, на эти цели к концу 2016 года было направлено 374,4 млрд. рублей, из них 105 млрд. — прямая господдержка. В мае 2017-го премьер Дмитрий Медведев отчитался об успехах: доля импорта в радиоэлектронной промышленности к тому моменту сократилась до 54% вместо планировавшихся 69%, а импорт потребительских товаров в рознице, по данным Росстата, уменьшился с 42% в 2014 году до 35% в 2017-ом, продуктов питания — с 34% до 22%.

Но уже тогда было понятно, что главная задача импортозамещения не решается. Ее в мае 2017 года Владимир Путин так сформулировал на совещании в правительстве: нужно, чтобы наши товары в итоге стали «конкурентоспособными как по цене, так и по качеству, соответствовали мировым требованиям и стандартам», хотя «импортозаместить все и вся — нет такой цели у нас».

По данным Российской экономической школы (РЭШ), импорт по-прежнему очень нужен российским предприятиям, которые хотят модернизироваться — коэффициент износа основным фондов по экономике в среднем 48,3% (данные на апрель 2018 года).

На первом месте по износу — больше 50% — добывающая промышленность, на втором — здравоохранение, на третьем — обрабатывающая промышленность. Как отмечают аналитики РЭШ, оборудование в этих отраслях очень старое, и все эти отрасли зависят от импортной продукции — в России либо нет ей аналогов, либо эти аналоги менее производительны и дороги в эксплуатационных расходах.

Словом, покупать отечественное не готовы ни граждане, ни промышленники. Почему так происходит?

— Когда курс рубля падает, соотношение цен на импорт и отечественную продукцию резко меняется, — отмечает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — В таких условиях импорт, как правило, поначалу действительно сокращается. На первый взгляд, это создает хорошие предпосылки для вытеснения импортных товаров. Проблема, однако, в том, что через некоторое время соотношение цен на импорт и отечественную продукцию постепенно восстанавливается. И импорт отыгрывает позиции на рынке.

Так происходит из-за тотального роста цен, который происходит вслед за обвалом курса рубля. Дорожают продукты питания, потребительские товары — словом, все. И в конце концов накопленный эффект этого подорожания сводит на нет конкурентные преимущества, которые на какое-то время получают производители отечественной продукции перед импортерами.

Поясню на примере. Причем, считать буду в евро, а не в долларах — наш основной торговый партнер все-таки Европа, а не Америка.

Курс европейской валюты к концу 2014 году — перед тем, как обвалился рубль — составлял чуть больше 50 рублей/евро. Сейчас курс — почти 76 рублей/евро. Получается, евро поднялся примерно на 50%. В то же время цены на потребительские товары только за 2015 год скакнули на 30−40%. А с того времени, замечу, рост цен не прекращался.

В результате получается парадокс: с 2014 года товары в евро подорожали меньше, чем отечественные товары. И импортировать снова выгодно.

Такие циклы спада и восстановления спроса на импорт наблюдаются после каждого сеанса девальвации рубля.

«СП»: — Почему в эти периоды все-таки не происходит импортозамещения?

— Потому что, как показывает практика, эффект от девальвации рубля непродолжительный. На какой-то момент — скачком — получается, что выгоднее производить товары внутри России, но это длится недолго. Цены не стоят на месте, и именно это парализует попытки заместить импорт.

У нас сейчас, как ни странно, — после двух девальваций 2008 и 2014 годов, и ползучей девальвации 2018 года, — по большинству товарных позиций выгоднее импортировать, чем даже во времена, когда рубль был на пике, перед кризисом 2008 года.

Чтобы выжать максимальный эффект от девальвации рубля, нужно не допускать последующего роста цен. Плюс проводить осмысленную политику импортозамещения — механизмы стимулирования должны быть подготовлены заранее, и запущены в нужный момент.

У нас правительство эти механизмы запустить не успевает. Оно обваливает рубль, а цены — хоп! — тут же вырастают. В такой ситуации любой, кто сделает инвестиции в отечественное производство, проиграет. Потому что очень быстро снова заработают каналы импорта, и ситуация в экономике вернется на исходные позиции.

«СП»: — Но нам говорят, что импортозамещение успешно идет в ряде отраслей, например, в сельском хозяйстве. Почему там это работает?

— В сельское хозяйство были сделаны серьезные вложения еще до крымских событий, в рамках национальных проектов. Потом эти вложения стали приносить отдачу. Причем, что характерно, вложения в сельское хозяйство после 2014 года продемонстрировали очень слабый эффект.

Замечу, кроме того, что в сельском хозяйстве до сих пор существует значительный скрытый импорт: семена, некоторые корма и удобрения по-прежнему закупаются за границей.

«СП»: — Получается, попытки наладить импортозамещение в России — сизифов труд?

— Налаживание собственного производства — трудный и долгий процесс. Но все равно, это нужно делать. С 2014 года стало понятно: если все оставить как есть, в какой-то момент зависимость от импорта станет критической.

Особенно это касается технологий. Понятно, что в сфере ВПК, от которого зависит обороноспособность страны, импортозамещение проводится любой ценой. Но в других областях дело идет трудно. И пока не приходится говорить, что в импортозамещении достигнут серьезный эффект.

Российским властям, я считаю, следует более решительно проводить политику импортозамещения. Нужны жесткие меры, в том числе протекционистского характера. Причем, они обязательно должны совмещаться с мерами по развитию конкуренции на внутреннем рынке. Со стороны государства, это нужно делать практически насильно, чтобы дать возможность свободно выходить на рынок новым игрокам. Это сразу позитивно скажется и на занятости населения, и на росте экономики РФ.

Источник

 
Статья прочитана 3 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@macfound.ru