Сегодня: г.

«Главное для «Шарли Эбдо» — чтобы журнал продавался»

Публикация в «Шарли Эбдо» карикатур с изображением погибшего во время миграции в Европу трехлетнего сирийского мальчика Айлана Курди вызвала новую волну ажиотажа вокруг журнала.

Волна поддержки «Шарли Эбдо» после расстрела журналистов являлась своеобразной политической модой, и большинство людей, которые подписывались «Я — Шарли» или выходили на мероприятия под лозунгом «Je suis Charlie», очень смутно представляли себе, что такое «Шарли Эбдо», что там публиковалось, какая там была политическая линия, если она вообще была, и для чего вся эта кампания разворачивалась.

Раньше, по большому счету, никто не следил за «Шарли Эбдо». У журнала было максимум 10-20 тысяч читателей во Франции. Может, некоторые номера читало немного больше людей, но это качественно не меняет дела. А сейчас «Шарли Эбдо» — в центре внимания, и такие вещи, как последние карикатуры на утонувшего сирийского мальчика, бросаются в глаза.

Сейчас, когда появились эти карикатуры, очень многие, я предполагаю, шокированы и расстроены — понимают, что их использовали. Но это уже не так важно, потому что волна прокатилась, и «Шарли Эбдо» сделал свое дело.

За самой политикой журнала ничто не стоит, потому что это группа людей, которые просто скандальным образом пытались привлечь к себе внимание, и они могли быть авторами, например, антисемитских и одновременно антиисламских карикатур, играли на леворадикальных настроениях и на правых тоже.

Правда, они никогда не поддерживали Национальный фронт Марин Ле Пен, которая там всегда изображалась крайне тенденциозно и враждебно. Но не потому что она представляет французский национализм, а потому что она враждебна истеблишменту, с которым всерьез, несмотря на свою скандальность, «Шарли Эбдо» не враждовал никогда.

А в остальном они были абсолютно беспринципны, и политическую линию там проследить невозможно, кроме потребности максимально устроить скандал и как можно сильнее оскорбить людей, чтобы эти люди потом отреагировали и тем самым усилили шумовой эффект. Реакция обиженных людей выполняет функцию рекламы для журнала, привлекает к нему внимание и повышает тираж. Вот, собственно, и вся концепция.

Увы, в случае с исламистами, реакция на обиду приняла непредвиденную форму, они пошли в редакцию и стали убивать журналистов. Хотя, как выяснилось, это тоже оказалось для предприятия своеобразной рекламой. Тираж резко вырос.

Если смотреть в прошлое членов редакции, многие из этих людей были когда-то в левом движении, во всяком случае имели какое-то отношение к левым, потом превратились в обычных циников. У них не было никаких иллюзий относительно существующей системы, но не было ни малейшей потребности ее изменить или даже критически к ней отнестись на этическом уровне.

Когда началась истерия с «Шарли Эбдо», после того как произошла ужасная история с убийствами, эта тема была использована истеблишментом, правящими кругами прежде всего Франции и Евросоюза, для создания массового уличного движения на позициях, удобных и приемлемых для истеблишмента.

Такого раньше не бывало. Это же был первый случай, когда мы видели массовые демонстрации в поддержку официальных ценностей Евросоюза и правящего класса, в поддержку официально декларируемой идеологии. На самом деле люди, которые вышли на улицы, не обязательно разделяли эти ценности и эту идеологию, они просто жалели погибших журналистов. Но интерпретировано масс-медиа это было именно как демонстрация лояльности населения к Евросоюзу и к его ценностям, его идеологии.

 «Шарли Эбдо» был использован инструментально, мы видели фотографии с Олландом, Меркель и другими лидерами Евросоюза во главе большой толпы. Потом, правда, выяснилось, что это тоже была инсценировка — в основной демонстрации они не участвовали. Была специально собрана толпа для того, чтобы сделать несколько фото и видео, после чего лидеры ушли с улицы. Так или иначе другого шанса покрасоваться среди толпы у Олланда или Меркель не было. Таким образом, «Шарли Эбдо» функционально выступил как инструмент правоконсервативного истеблишмента.

Что касается заявлений ряда экспертов и СМИ, что на самом деле карикатуры высмеивают царящие в Европе лицемерие и идеологию потребления — проблема не в том, как кто-то объясняет карикатуры. Проблема в том, для чего это делается. А «Шарли Эбдо» это делает в основном для того, чтобы создать скандал и привлечь к себе внимание. Главное, чтобы журнал продавался. А каким способом это будет достигнуто — вопрос второстепенный.

Борис Кагарлицкий

Источник: kavpolit.ru

 
Статья прочитана 26 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@macfound.ru