Сегодня: г.

«Какой бы дурак пошел на революцию?..»

Ненавистники Ленина упорно насаждают миф о том, что Ленин был фанатиком вооруженного восстания. Созданию этого мифа немало способствовала и советская партпропаганда, правда, не из желания, подобно «демократам», опорочить вождя,  а из стремления еще больше его возвысить.

Как же было на самом деле?

Я утверждаю, что, вопреки расхожему мнению, Ленин вовсе не был одержим идеей вооруженного восстания. Совсем наоборот, с апреля по октябрь 1917 года он всеми силами боролся за мирный путь развития Истории. В предлагаемой статье я постараюсь это доказать, опираясь на исторические факты.

 

Отклики на мои статьи, как и следовало ожидать, показывают, что тема «жестокости» Ленина еще долго будет будоражить умы: слишком долго и настырно этот миф вдалбливался в сознание людей. Вот, например, что написала в своем комментарии посетительница сайта Лола-Наталья Морозова. Вы бы согласились, чтобы в тех ленинских«необходимых» потоках крови была бы кровь ваших детей или кровь ваших родных и близких? «Добрый» дедушка Ленин призывал проливать чужую кровь, рушил чужие жизни и ни с чем не считался.

Отвечаю. Вы, Лола, намеревались загнать меня в ловушку, но показали лишь свою нравственную глухоту. Неужели вам не понятно, что такие вопросы нельзя задавать? На них нет ответа. Конечно, если  бы меня спросили, согласна ли я… Нет! – крикнула бы я. Возьмите лучше мою кровь, всю без остатка. Но когда идет война, разве спрашивают чьего-либо согласия? Мой отец погиб на фронте в 43-м. Молодой, красивый, прекрасный человек. И никто тогда не спросил: девочка, ты согласна, чтобы твой папа пролил свою кровь за Родину?  Или, может быть, Александр Матросов, прежде чем закрыть своим телом вражеский огонь, должен был телеграфировать всем своим родным: мол, согласны ли вы, чтобы я пролил свою кровь за товарищей?

А вообще-то, Лола, своими «коварными» вопросами вы лишь потвердили мою правоту, на собственном примере показав, что противники Ленина никак не могут обойтись без лжи. Ну где вы прочитали о «необходимых» потоках крови или о том, что Ленин призывал проливать чужую кровь? Таких слов у Ленина нет. Нет их и у меня.

Почему я из многих откликов выбрала именно отклик Лолы? Потому что ее слова очень типичны для тех, кто безоговорочно поверил сочинителям страшилок о «кровожадном» вожде. А позавчера появился  один отклик за подписью «Ветеран», автор которого как раз и разрядил в Ленина целую обойму таких  вот лживых страшилок. Одна из страшилок – прямо по теме нашего сегодняшнего разговора:

-Тот, кто построил воплощение своей идеи на вооруженном восстании – тот предводитель толпы.

Итак, сегодня  разберемся с вопросами: считал ли Ленин необходимым проливать потоки крови?  Был ли Ленин фанатиком вооруженного восстания?

Взгляните еще раз на заголовок статьи. Может быть, кто-то из вас удивится, но слова эти принадлежат… Ленину. Да-да, тому самому Ленину, который, по уверениям «демократов», был страшным демоном революции, прямо-таки бредил вооруженным восстанием и вообще дня не мог прожить без насилия. Однако, развернем цитату. В 1920 году в одном из своих выступлений, обращаясь к меньшевикам и эсерам, Ленин говорил:

-Разве с февраля до октября 1917 года вы не были у власти вместе с Керенским? Тогда вашей программой было социальное преобразование без гражданской войны. Нашелся ли бы на свете хоть один дурак, который пошел бы на революцию, если бы вы действительно начали социальную реформу? (40 – 179)

А ведь реформы, о которых говорил Ленин, не были социалистическими, они были буржуазными: передача помещичьих земель крестьянам, установление контроля над капиталистами, созыв Учредительного собрания, выход из войны. Но Ленин был готов к самым серьезным компромиссам, лишь бы избежать кровопролития.

Как же так получилось, что тема ленинской борьбы за мирный путь была начисто изъята из советской пропаганды? Конечно, дело здесь не в чьем-то злом умысле, просто надо вспомнить, что в советское время понятия «революция» и «вооруженное восстание» были окружены ореолом романтики. Книги, кинофильмы, живопись, поэзия, — всюду воспевалась героика вооруженного восстания, штурма Зимнего дворца, уличных сражений.

В учебниках, в различных воспоминаниях мы читали о том, что-де Ленин все лето 17-го года только и думал, что о вооруженном восстании. А ведь все было далеко не так. В чем здесь дело? Мне кажется, что причину надо искать в психологии. Людям свойственно при оценке исторических событий несколько спрямлять Историю, подгонять факты под уже известный результат. Революция победила? Победила. Значит, все было так и задумано, все было сделано единственно правильным способом. И нечего копаться в каких-то противоречиях, тем более в сомнениях вождя революции, который, как считалось, вообще никогда ни в чем не сомневался. А «непослушные» факты, не вписывающиеся в прямолинейную трактовку Истории, старались не замечать.

Кого-то устраивала такая вот причесанная История, только не меня: характер-то у меня дотошный.  Ленина я всегда любила читать и нередко удивлялась тому, что реальный Ленин не во всем совпадал с образом, создаваемым  пропагандой. Тогда я решила приобрести Полное Собрание Сочинений Ленина и прочитать его целиком. Знаете, никогда в жизни я не испытывала такого удовольствия от чтения! Но, кажется, я увлеклась, пора возвратиться к теме.

Итак, дошла я до революционных томов, в которых  собрано написанное Лениным с февраля по октябрь 1917 года. Многое из этого я читала и раньше, но в разрозненном виде. А теперь, читая все подряд, я стала натыкаться на те самые неудобные, непослушные факты. И передо мной предстал совсем другой Ленин. Не тот, который якобы мчался  к вооруженному восстанию, ничего не замечая вокруг, а мудрый, гуманный политик, который изо всех своих сил старался, чтобы восстания избежать!

Уважаемые читатели, ответьте, пожалуйста, на такой  вопрос: почему всё лето 1917 года Ленин помогал Временному правительству? Вы можете возразить, мол, как же это он помогал, если провозглашал лозунг «никакого доверия Временному правительству»? Уверяю вас: здесь нет противоречия. Никакого доверия – потому что правительство действовало во вред России. Помогать правительству – потому что была какая-то, пусть и крохотная, надежда, что Керенский опомнится и приступит к выполнению своих обещаний.

В чем же состояла эта помощь?  А вот в чем. Ленин регулярно, открыто указывал правительству на его ошибки. Значит, он был заинтересован, чтобы эти ошибки были исправлены. Однако, если встать на точку зрения  нынешних недоброжелателей Ленина, его поведение было нелогично. Ведь если Ленин не видел никакого другого пути, кроме вооруженного восстания, то логичнее было бы с его стороны помолчать об ошибках. Мол, пусть правительство побольше наделает ошибок, всяких глупостей, — тем скорее народ созреет до восстания.

Но так думать мог только авантюрист, любой ценой стремящийся к власти. Ленин таковым не был. Он как раз призывал правительство не доводить дело до социального взрыва. Первым делом Ленин требовал от правительства немедленно вывести Россию из войны. Во-первых, хватит проливать кровь российских солдат за чужие интересы. Во-вторых, продолжение войны может вызвать социальный взрыв. А это – силовые столкновения, стрельба, кровь.

Временное правительство не прислушалось к этим предупреждениям. В правительстве было немало казнокрадов, наживавшихся на военных поставках. И вот 18 апреля министр иностранных дел Милюков послал ноту правительствам Англии и Франции, заверяя их, что Россия доведет войну до победного конца. Текст ноты стал известен в Петрограде и, как и предсказывал Ленин, возмущенные солдаты и рабочие вышли на улицу с лозунгами «Долой войну»,  «Долой Милюкова!». Протест начался как стихийный, но через день большевики придали демонстрации более организованный характер.

Правительство испугалось, стало разъяснять, что-де его не так поняли. Однако, кость народу все же кинули: в отставку отправили Милюкова и Гучкова. Но главная причина для протестных настроений осталась: война продолжалась.

Но народные волнения происходили не только из-за продолжения войны. Правительство не выполняло и другие свои обещания, например, передать крестьянам помещичьи земли. Приближалось время сева, а огромные помещичьи угодья, как и в прошлом году, могли остаться незасеянными. Ленин предупреждал, что терпение крестьян небезгранично. Правительство не прислушалось. Это и понятно: в правительстве было немало помещиков-латифундистов, кторые, как собаки на сене, предпочитали оставить свои земли незасеянными, но не отдать их крестьянам. В деревнях начались-таки самовольные захваты помещичьих земель, а ведь это тоже грозило кровопролитием.

Но Ленин не только настаивал на проведении Временным правительством отдельных реформ, — он предлагал и радикальный способ мирного преодоления политического кризиса. Летом 17-го года в стране образовалось двоевластие. То есть почти на равных руководили страной Временное правительство и Советы.

Так вот, Ленин настойчиво предлагал Временному правительству передать всю власть Советам. И это несмотря на то, что большевики в Советах тогда были в меньшинстве! Но Ленин надеялся, что в процессе работы Советов большевикам удастся с помощью разъяснений, дискуссий, то есть, по сути, парламентским путем доказать свою правоту.

Временное правительство упорно сопротивлялось этому плану. Почему? Потому что  оно, прикрываясь революционными фразами и заявлениями о своем уважении к Советам и готовностью с ними сотрудничать, на самом деле намеревалось и дальше проводить политику в интересах помещиков и капиталистов. А чтобы дискредитировать большевиков в глазах населения, буржуазная газета «Речь» обвинила Ленина в анархизме, в стремлении разрушить власть.

Ленин мгновенно  разоблачил эту ложь, показав, что  большевики признают не только необходимость власти, но и обязательного ей подчинения. Вопрос лишь в том, что это за власть и чьи интересы она защищает. Всего народа или только кучки богачей. Отвечая лжецам из «Речи», Ленин писал:

Если за вами большинство народа, господа, если прочен ваш союз с Советами (в которых большинство сейчас не наше: мы ясно сказали это), — то чего боитесь, господа, зачем вы лжете?

Убедившись, что Временное правительство решительно не намерено отдавать власть Советам, Ленин предлагал компромиссный вариант – созыв Учредительного собрания. Он напоминал правительству, что оно много раз обещало открыть Учредительное собрание, но не делает этого.

   У нас благодаря стараниям демократов все хорошо осведомлены о том, что в январе 1918 года большевики разогнали Учредительное собрание. (Почему разогнали, об этом в другой раз). Но почти никто не знает, что Учредительное собрание и созвано-то было при большевиках, уже после победы революции. И уж совсем никто не знает, что именно Ленин летом 17-го года был одним из самых активных сторонников созыва Учредительного собрания.

А ратовал за созыв Учредительного собрания Ленин потому, что это был хоть какой-то мостик от политического кризиса к мирному разрешению назревающих в обществе конфликтов. Временное правительство состояло из 10 министров – помещиков и капиталистов. Остальные 6 (меньшевики, эсеры, кадеты)  называли себя социалистами, а на деле поддерживали министров-капиталистов. Ну как такое правительство могло выражать интересы всего народа?

А Учредительное собрание задумывалось как избираемый орган, в который должны были войти люди из разных партий, классов и сословий. Значит, были бы споры, выработка каких-то компромиссных решений. Но правительство как раз и боялось открытого сопоставления мнений, разных позиций.

Короче, Временное правительство не делало ничего, чтобы предотвратить вооруженное восстание.  Единственное, что сделало правительство, это от тактики ничегонеделанья перешло к актам насилия над протестующим населением. А расстрелом мирной демонстрации 4 июля и вообще был поставлен крест на какой-либо возможности для мирного развития событий.  Ленин это обстоятельство сразу же отметил. Открываем  34-й том. Читаем:

— Всякие надежды на мирное развитие русской революции исчезли окончательно.(34 – 2)

А ведь Ленин не раз предупреждал, что мирное развитие возможно лишь до тех пор, пока власть не применила насилия над людьми. Но, по-видимому, для власти мирное развитие и было как кость в горле. Это подтвердилось 4 июля, когда по приказу Временного правительства была расстреляна мирная демонстрация рабочих и солдат. Итак, прощай, надежда на мирное развитие. Ленин горько сожалеет о том, что не удалось своевременно добиться перехода власти к Советам. Продолжим чтение 34 тома:

Так было бы всего легче, всего выгоднее для народа. Такой путь был бы самый безболезненный, и поэтому за него  надо было всего энергичнее бороться. Но теперь эта борьба, борьба за своевременный переход власти к Советам, окончилась. Мирный путь развития сделан невозможным. (34 – 12)

Ну, всё. История вышла на финишную прямую и помчалась без оглядки к 25 октября, к вооруженному восстанию. И вдруг на 134 странице 34 тома читаю:

Теперь и только теперь, может быть всего в течение нескольких дней или на одну-две недели, такое правительство могло бы создаться и упрочиться вполне мирно…

Как же так? Ведь сказано ясно, что мирный путь уже невозможен. Я уже говорила, что победители несколько иначе смотрят на Историю, чем участники самого исторического процесса. И если для победителей отрезок времени с 4 июля по 25 октября представлялся финишной прямой, то для Ленина это был период мучительных сомнений, раздумий.

Да, после 4 июля Ленин стал серьезно готовиться к восстанию. Он работает над подробным планом. Он пишет статью «Марксизм и восстание», в которой требует относиться к восстанию, как к искусству. И в то же самое время он мучительно раздумывает над вопросом: а может быть, все-таки можно без восстания? Он ловит каждый факт, следит за каждым политическим событием, выискивает хоть маленький шанс. Только-только этот шанс мелькнет, как тут же наступает разочарование:

— Да, по всему видно, что дни, когда случайно стала возможной дорога мирного развития, уже миновали. (34 – 139)

Читаем том дальше и — снова мелькнул шанс. Корниловский мятеж резко изменил политическую обстановку, и Ленин пишет:

Корниловщина многому научила. Нельзя знать, смогут ли теперь Советы пойти дальше вождей эсеров и меньшевиков, обеспечивая этим мирное развитие революции, или они опять будут топтаться на месте, делая этим пролетарское восстание неизбежным. Нельзя знать это. Наше дело – помочь сделать все возможное для обеспечения «последнего» шанса на мирное развитие революции…(34 – 230)

Вы обратили внимание на кавычки в слове «последнего»?  Значит, в глубине души Владимир Ильич все же надеялся, что и этот шанс не последний. Кто ее знает, эту Историю: возьмет да и подбросит еще какую-нибудь немыслимую ситуацию. Так и случилось, и на странице 341 читаем:

Очень может быть, что именно теперь можно взять власть без восстания…

Но это был уже действительно последний шанс.

Вот какой Ленин встает со страниц 34 тома. Того самого тома, с которым, как вы помните, бегал по диспутам Ципко, пугая слушателей «страшными» цитатами. Я ему предлагала встретиться в открытой газетной дискуссии. Что вы, он испугался до смерти. Оно и понятно: ложь может победить только тогда, когда есть возможность заткнуть рот оппоненту.  А в честном, открытом бою победит, конечно, правда.

P.S.  Каждому, у кого вновь зачешутся руки в намерении поставить рядом с именем Ленина слова «кровожад», «людоед», «кровопийца», «убийца» и т.д., я настойчиво советую внимательно прочитать хотя бы один 34 том. Если человек честный, если он употребляет  подобные слова не из патологического пристрастия к ругани, а искренне… То я убеждена, что после прочтения 34 тома такой человек поймет, как глупо, как бездарно попался он на крючок лживой пропаганды.

Наталья Морозова

Источник: forum-msk.org

 
Статья прочитана 21 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@macfound.ru