Сегодня: г.

Парижская трагедия: постсоветские уроки

Грамотное усвоение уроков парижской трагедии без разжигания алармизма и истерии и без злорадных комментариев относительно «гибели Европы» позволит постсоветским странам с использованием наработанного в прошлом позитивного опыта предотвратить опасные конфликты и минимизировать возможные риски.+

Серия террористических акций в Париже буквально за несколько дней поставила Францию в центр всеобщего внимания. Значительное внимание к парижской трагедии проявили в России и странах постсоветского пространства. И этот повышенный интерес легко объясним.

Сама Россия за постсоветский период неоднократно сталкивалась с террористической угрозой. И, несмотря на снижение количества терактов в последние годы, тем не менее, и сегодня полностью не избавилась от этого вызова. Так в первом квартале 2015 года от терактов и диверсий на Кавказе пострадало 50 человек (31 убит), а во втором — 44 (в том числе 38 погибших). В той или иной степени джихадистским силам противостояли страны Центральной Азии и Закавказья.

И хотя большая часть постсоветских мусульман являются законопослушными и лояльными гражданами своих государств, в последние годы немало выходцев с просторов бывшего СССР фигурируют в рядах радикальных исламистских организаций. Так одним из наиболее известных лидеров пресловутого «Исламского государства» (ИГ) является уроженец ПанкисиТархан Батирашвили, известный как Умар аш-Шишани.

В этой связи события в Париже вовсе не выглядят, как нечто далёкое от евразийской повестки дня.

Тем паче, что для организаторов «великих потрясений» (если ориентироваться на их идеологическую повестку дня) Россия и Запад, а также светские страны с доминирующим мусульманским населением рассматриваются через запятую, как противники религиозной «чистоты». И это заставляет быть предельно аккуратными в выстраивании стратегии противоборства поборникам радикальных методов утверждения своей «правды».

Ислам является второй по количеству приверженцев религией в Российской Федерации. Согласно Закону о свободе совести и религиозных организаций, ислам – это традиционная религия, рассматриваемая, как часть общероссийского культурного и исторического наследия. И хотя в ходе российских переписей (2002 и 2010 годов) религиозная идентичность не учитывалась, мусульманское население РФ весьма значительно. По оценкам демографов, эта цифра (в зависимости от используемых критериев) колеблется от 6 до 14 миллионов человек. Представители российского ислама и даже российские официальные лица называют цифру 20 миллионов (включая не только граждан РФ, но и мигрантов из стран Центральной Азии и Закавказья, имеющих легальный и нелегальный статус). В семи из восьмидесяти пяти субъектов РФ мусульмане составляют большинство, а в ряде регионов (Астраханская область, Северная Осетия) их меньшинство образует более пятой части от всего населения.

В постсоветских республиках ислам является религией большинства в государствах Центральной Азии и Закавказья. В Узбекистане – 93%, Таджикистане – около 95%, Казахстане – 65 %, Кыргызстане – около 83%, Туркменистане – более 99% и в Азербайджане – 99,2%. Значительное исламское население есть также в Грузии (Панкиси, Квемо Картли и Аджария).

Три из перечисленных выше стран являются стратегическими союзниками России, они входят в Организацию договора коллективной безопасности (ОДКБ) (Казахстан, Киргизия, Таджикистан). При этом Казахстан – один из основателей и член Евразийского экономического союза (ЕАЭС), Киргизия присоединилась к данному проекту в мае нынешнего года, а Таджикистан претендует на членство в нем. Узбекистан и Азербайджан являются важными партнёрами РФ по вопросам экономики и безопасности на двусторонней основе. В миграционных потоках на территорию РФ обладатели паспортов некоторых из этих государств занимают первые строчки. Граждане Узбекистана занимают первое место по количеству мигрантов с 2,3 млн чел., а граждане Таджикистана с более чем 1 млн человек — третье.

В этой связи было бы крайним упрощенчеством свести всю сложность проблемы межконфессионального и государственно-конфессионального взаимодействия к пресловутому «конфликту цивилизаций».

Во-первых, ислам на постсоветском пространстве, в отличие от стран Европы, трудно рассматривать, как иммиграционный феномен. Многие публицисты в России склонны акцентировать внимание на приезжих среднеазиатских гастарбайтерах. Однако значительная часть граждан РФ (жители Северного Кавказа, Поволжья и даже Сибири, если говорить о сибирских татарах) является автохтонным населением в своих регионах. Свои «корни» в Дагестане имеют и этнические азербайджанцы, и казахи Астраханской области, территория которой исторически связана с формированием Букеевской Орды. Таким образом, на первый план выходит не только оптимизация внешней миграции, сколько интеграционные стратегии по вовлечению представителей различных конфессий в общероссийский проект. Эта задача облегчается и позитивным опытом прошлого и настоящего сосуществования людей с разной религиозной и этнической идентичностью. Что же касается постсоветских стран с доминированием мусульман, то там на первый план выходит гармонизация межэтнических отношений (киргизы-узбеки в Кыргызстане, азербайджанцы и северокавказские народы в Азербайджане), региональных различий (юг и север Киргизии), обеспечение прав русского (и христианского) меньшинства.

Во-вторых, наличие вполне реальной и опаснейшей проблемы джихадизма и исламистского экстремизма не означает того, что линия противостояния имеет чётко выраженный конфессиональный характер. В европейских странах успели вырасти и сформироваться исламские общины, многие выходцы из которых успешно интегрированы и во властные структуры, и в органы полиции стран-членов ЕС, не говоря уже о звёздах спорта (взять хотя бы Зинедина Зидана или Мехмета Шолля). Невозможно видеть и во всех европейских мусульманах поклонников тех методов, которые были продемонстрированы в Париже 2015 года. Это – не дань пресловутой политкорректности, а констатация известных фактов.

Между тем, отождествление мусульманских общин в странах ЕС с ИГ или другими структурами — это как раз то, чего и добиваются джихадисты, а именно, признания их «голосом ислама», его легитимными выразителями.

Стоит заметить, что в странах Ближнего и Среднего Востока именно мусульмане принимают на себя террористические удары со стороны их ложных защитников — радикалов. Помня о жертвах Парижа, не следовало бы забывать и о таких варварских акциях, как расстрел в Пешаваре в декабре 2014 года, теракты в Анкаре и в афганском городе Андхой в октябре 2015 года, не говоря уже о ставших почти регулярными инцидентах в Ираке и в Сирии. Практически одновременно с парижской трагедией в ливанской столице Бейруте два террориста-смертника подорвали себя, в результате чего погибло более 40 и ранено порядка 200 человек, а ответственность за эту атаку взяло то же Исламское государство.

В самих же постсоветских странах исламистские радикалы и экстремисты не один год ведут борьбу со сторонниками светской модели, в которой религия не подменяет собой всего многообразия политики и социальной жизни. И на стороне светской модели выступают, как российские мусульмане, так и их единоверцы из Казахстана, Азербайджана, Киргизии или Узбекистана.

В-третьих, и парижский теракт, и аналогичные преступления на постсоветском пространстве доказали, что причины терроризма далеко не всегда кроются в плохом социально-экономическом положении. Нередко идеологами и финансистами борьбы за «чистоту веры» выступают люди неплохо обеспеченные. В рядах же радикалов оказываются те, кто по тем или иным причинам не нашёл своё место в социуме не только из-за низкой зарплаты или отсутствия достойной работы. Отсюда, необходимость формирования эффективных идейных альтернатив радикальным трактовкам религиозных доктрин. В начале 2015 года глава Дагестана Рамазан Абдулатипов заявлял о сжимании светской сферы в подведомственной ему республике. Но одно дело заявлять, а другое – предпринимать эффективные шаги по повышению качества государственного управления, суда и правоохранительной системы, не говоря уже о сфере образования и медиа-пространстве. Не меньшую активность следует проявлять и представителям официально признанных духовных управлений мусульман, которые за долгие годы своей деятельности стали своеобразными «министерствами по исламу», как в субъектах РФ, так и в новых независимых постсоветских государствах. Между тем, от их качественной работы также зависит прогресс в деле борьбы за умы и сдерживании радикалов и экстремистов. В этом деле одного лишь щедрого государственного финансирования недостаточно, требуются привлекательные идеи и проекты.

Думается, что грамотное усвоение уроков парижской трагедии без разжигания алармизма и истерии и без злорадных комментариев относительно «гибели Европы» позволит постсоветским странам с использованием наработанного в прошлом позитивного опыта предотвратить опасные конфликты и минимизировать возможные риски.

Сергей Маркедонов

Источник: foreignpolicy.ru

 
Статья прочитана 338 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@macfound.ru