Сегодня: г.

В поисках пролетариата

Официальные идеологи и «придворные» социологи рисуют нам пролетариат в виде этакого амурского тигра. Когда-то он был многочисленным и грозным, но теперь якобы фактически исчез, потерялся в структуре «постиндустриального» общества. Однако, пролетариат не пропал за последние 100 лет, а даже умножился численно. Правда, отчасти поменяв свой формат, утратив единство и идентичность. Кто и почему является пролетариатом в современном мире подробно рассказывает в своем материале Андрей Рудой.

Когда вы откроете типичный современный учебник по обществознанию, то наверняка наткнётесь там на рассуждения об исчезновении классов в нынешнем социуме. Авторы вроде А.И.Кравченко вдохновенно повторяют мантры Э. Тоффлера и Д.Белла — создателей теории «постиндустриального общества» — вбивая их в головы подрастающему поколению.

Если опровергать существование капиталистов не возьмётся даже самый изворотливый социолог, то классу пролетариев повезло меньше. На страницах всё тех же учебников мы встретим рассуждения примерно такого характера: «Жил-был многочисленный и весьма угнетённый рабочий класс. Бастовал, революции устраивал. Но вот пришла Лягушка в лице постиндустриального общества и съела Кузнеца-пролетария. С тех пор общество разделено уже не по классам, а по профессиям». Тут, собственно, и сказочке конец.

Страшно подумать, но на теорию «постиндустриального общества» купилась не только либеральная общественность, которая в данном случае сама «обманываться рада», но и известная часть социалистов. Другая же часть левых впала в иную крайность — словно не замечая ста прошедших лет, она моделирует своего «сферического пролетария в вакууме» — боевого, революционного, в интересах которого она якобы действует.

Реальность же немного сложнее: пролетариат остался, но изменился. Однако прежде чем перейти к доказательствам его бытия и анализу изменений, давайте определимся с самим этим понятием и разберёмся с историей появления этого класса.

ОТ КРЕСТЬЯНИНА К РАБОЧЕМУ

На заре формирования капитализма общества делились на классы-сословия — замкнутые группы людей с различным юридическим статусом, а также разным набором прав и обязанностей. Учитывая аграрный характер хозяйства, большинство населения составляли зависимые от феодалов крестьяне. Они-то и стали основой для формирования нового социального слоя — пролетариата.

Этот переход был довольно сложным и продолжительным. Стартовой точкой стали открытия в конце XV — начале XVI веков новых путей в богатые страны Азии и американского континента, откуда в Европу сразу же хлынули потоки золота. В то же время продолжалось бурное развитие славившихся своими купцами городов Северной Италии и Нидерландов. Этот торговый бум, принесший с собой стремительное укоренение товарно-денежных отношений, пошатнул фундамент старого феодального общества. Крестьянам развитых стран пришлось несладко. Их старый уклад рушился под наступлением новой экономической системы. К примеру, в Англии людей попросту сгоняли с земли, устраивая на освободившихся просторах пастбища для овец. Тысячи и тысячи крестьян так и продолжили бы скитаться, но тут за бродяжничество ввели суровые наказания. Загнанные в тупик вчерашние земледельцы подались в города и пополнили рынок дешёвой рабочей силы.

В России-матушке, кстати, ситуация была хоть и не аналогичная, но в чём-то схожая. После грабительской реформы 1861 года крестьян освободили без земли. И те, кто не мог себе позволить тянуть бремя платежей и аренды, перебирались в города. Сначала на время, занимаясь «отхожими промыслами», а потом и насовсем. Продавали свои силы и способности нарождающейся буржуазии, которая вырастала из старых купцов, дворян, и порой мещан.

Параллельно с процессом формирования рынка рабочей силы шёл и процесс эволюции организации производства. Первые мануфактуры (предприятия, основанные на ручном труде) были децентрализованными: буржуа ездил по окрестным сёлам и районам, раздавал отдельным работникам сырьё, потом выдавал план работы, а после собирал готовый продукт. Со временем возникло и централизованное производство. Чтобы наладить чёткое взаимодействие между работниками, капиталист вводит систему производственных норм. Так рождаются невиданные в средневековье, но столь привычные для человека современного вещи — наёмный труд, рабочий день, зарплата, разделение труда.

Таким образом, в недрах сословной структуры возникают уже бессословные классы. Это, по ленинскому определению, «большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определённой системе общественного производства, по их отношению (большей частью закреплённому и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а, следовательно, способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают». Исходя из такого определения, можно выделить следующие признаки пролетариата:

1) не обладает собственностью на средства производства (собственно, сам термин происходит от латинского слова«неимущие»);
2) живёт за счёт продажи собственной рабочей силы капиталистам (или буржуазному государству как «совокупному капиталисту»);
3) в организации труда выступает в основном лишь исполнителем, принятие ключевых решений остаётся за буржуазией;
4) обладает существенно меньшей долей общественного богатства по сравнению с буржуазией.
5) эксплуатируется и угнетается буржуазией

Поэтому нельзя ставить знак тождества между пролетариатом и сугубо промышленными рабочими. Как говорится, «любой карась — рыба, но не каждая рыба — карась». Собственно, ещё в 19 веке Карл Маркс выделял не только промышленный пролетариат, но также торгово-конторский и сельскохозяйственный.

Однако, именно заводские рабочие стали в конце 19-первой половине 20 веков наиболее многочисленным и активным слоем западных обществ. С одной стороны, в определённый период и западный, и российский рабочий жили и работали в страшных условиях. Тесные бараки, антисанитария, 12-16-часовой рабочий день и другие факторы делали жизнь кромешным адом. С другой стороны, работник завода не был одиноким в своих бедах: бок о бок с ним точно так же жили его коллеги по цеху и соседи по бараку. Это создавало предпосылки для становления пролетариата (его промышленной части, в первую очередь) мощнейшей силой — особенно, когда положение трудящихся было доходчиво обрисовано марксистской теорией с указанием пути выхода. Рабочие стали активным субъектом исторического процесса.

НО ВОТ ПРИШЛА «ЛЯГУШКА»…

Так что же произошло позже? Здесь надо отдельно посмотреть на ситуацию в Европе/США, России и странах постсоветского пространства, а также Азии.

Поскольку капитал, как известно, находится в вечном поиске дешёвой рабочей силы, то перенос значительной доли промышленного производства из Европы и США в развивающиеся страны периферии был, в принципе, предсказуем.

И вот тут-то пошла земля из-под ног у европейских коммунистов и социал-демократов. Посудите сами — наиболее активная часть класса стремительно сокращалась. Более того, прошлые бои с капиталистами не прошли даром, уровень благосостояния и социального обеспечения рабочих к 60-70-м годам XX века дошёл до максимальной отметки. Ловкие либеральные «мыслители» вроде названных выше Тоффлера и Белла поспешили заявить о рождении «постиндустриального» общества. Идейные же вдохновители «новых левых» типа Герберта Маркузе, упрекнув пролетариат в приспособленчестве, провозгласили «новым авангардом революционного класса»студенчество и маргиналов.

Здесь лишь вылезла наружу подмена понятий. Пролетариат отождествили вопреки Марксу сугубо с заводскими работягами, а с сокращением количества последних радостно заявили о «конце классового общества».

Но взгляните на статистику: в старушке Европе количество наёмных работников нигде не опускается ниже 81%. Это минимальное значение зафиксировано в Испании и на Кипре и предопределено структурой экономики. В большинстве же европейских стран пролетариат достигает 9/10 от общего числа населения. Это, смею напомнить, при серьёзных показателях маргинализации и безработицы! Конечно, значительная часть из этих 90% работников — сотрудники офисов, которые не создают товар, а способствуют его распределению и продвижению на рынках. Что, впрочем, не отменяет производства им прибавочной стоимости. Даже тот самый «средний класс», если не учитывать входящих в него представителей мелкого бизнеса, является зачастую лишь верхней прослойкой пролетариата.

Если же мы сконцентрируем внимание на развивающихся странах Азии, то сказки о «постиндустриальном обществе» покажутся ещё более нелепыми и надуманными. Представьте, что только фабричных и заводских рабочих в Китае по официальной статистике более 460 миллионов! А если прибавить показатели, которые остались в тени, плюс огромное число китайцев, работающих на транспорте, в строительстве, да ещё и учесть занятых в непроизводственной сфере — цифра окажется и вовсе заоблачной. Растёт и уровень организации рабочего класса в Азии, о чём говорил ещё Ленин в начале XX века. В той же Индии недавно прошла слаженная 150-миллионная забастовка.

Адепты «постиндустриального общества», конечно, скажут, что спустя время и в Китае станет гораздо меньше промышленных рабочих. Но 1) всё же понадобится значительное количество народа для обслуживания производства, транспорта и т.д., ведь хлеб и айфоны из воздуха не появятся 2) даже если промышленный пролетариат сократится до минимума по всему миру, наёмный работник как класс не исчезнет. Станет меньше заводских работяг, но больше строителей, инженеров, дворников, учителей, сантехников, менеджеров и т.д. Логика здесь проста: покуда существует бизнес, будет существовать и наёмный труд. Ведь кто-то должен своим трудом накапливать капиталы «хозяевам жизни».

Однако, мы забыли о России. Если в СССР промышленные и сельскохозяйственные рабочие составляли большинство населения, то после распада государства были запущены сколь трагические, столь же и примечательные процессы. С развалом производства в 90-е годы произошла массовая маргинализация населения. Каждый зарабатывал как мог. Впрочем, время всё расставило на свои места. Не вышло из граждан России ста сорока миллионов мелких буржуа, промышляющих своим мини-бизнесом. Статистика показала, что 95% наших экономически активных сограждан являются наёмными работниками. Конечно, отчасти здесь справедливы замечания Александра Семухина, разобравшего недавно процессы «распролетаривания» отечественного пролетариата. Есть небольшой процент (а в Москве — большой) бывших и нынешних работников, которые живут во многом за счёт сдачи жилплощади в аренду. Есть те, кто подрабатывает, «таксуя» по ночам. Да, есть, наконец, «рабочая аристократия» — ведущие специалисты, часть управленческого персонала и прочие наёмные лица, чьи интересы куда созвучнее интересам «верхов», нежели интересам «низов». Но даже если учесть всё это, останутся те же самые 9/10 экономически активного населения страны, живущие на деньги, заработанные путём продажи своей рабочей силы .

НЕСЪЕДЕННЫЙ КУЗНЕЦ. ЧТО С НИМ ДЕЛАТЬ?

Принимая во внимание то, что пролетариат как класс остался и составляет подавляющее большинство населения мира, мы всё же не можем проигнорировать те изменения, которые с ним произошли.

Первое, что бросается в глаза — атомизированность наёмных работников. Если рабочие большого завода волей-неволей ощущали общность проблем как внутри коллектива, так и вне его, с пролетариями с соседних предприятий, то у офисных служащих такого единения нет. Сказывается сама форма организации производства. Более того, глубокая трещина пролегает между работниками физического и умственного труда. Они попросту не мыслят себя как представителей одной социальной группы.

Отсюда вытекает и проблема самосознания и самоидентификации. Промышленный рабочий ещё может воспринять применяемый к нему термин «пролетарий», но офисный клерк наверняка сочтёт такое название шуткой.

Наконец, наёмным работникам в некоторых странах мира действительно есть что терять. Мещанское счастье,добытое потом и кровью предыдущих поколений для нынешнего пролетария, делает его куда пассивнее собратьев по классу столетней давности.

И если современные коммунисты желают заниматься чем-то кроме интернет-войн и пикетов на 7 ноября, то придётся немного утрясти свои воззрения на пролетариат и работу с ним. Во-первых, необходимо выкинуть из головы как новомодные бредни о «смерти рабочего класса», так и шаблонные мысли столетней давности. Благо, развиваются в России отдельные структуры, которые ушли от этих крайностей. Во-вторых, придётся раз и навсегда уяснить, что, конечно, наёмный работник склонен к борьбе с капиталом и через эту борьбу лежит путь к его освобождению, но революционным он не рождается, а становится. И никто не привьёт ему этих идей кроме адекватной, деятельной левой интеллигенции (которая и сама пребывает в России не в самой лучшей форме).

Стоит вести серьёзную пропаганду, нацеленную на формирование у наёмных работников классового сознания и ощущения единства. Барьеры между строителями, программистами, менеджерами, слесарями и многими другими разрушаются путём разъяснений реального положения вещей. Делать это можно в самых разных формах: от личного общения до материалов в интернете.

Важную роль играет и грамотное обоснование альтернативы развития общества. Неразумно звать рабочих в абстрактное «прекрасное далёко», гораздо эффективнее говорить о конкретных вещах. В зависимости от ситуации, это могут быть как проблемы прибавочной стоимости, оплаты труда, эксплуатации, так и те, что связаны с отчуждением, новыми сетецентрическими системами управления обществом, производством и т.д.

Немалую трудность представляет и работа органайзеров в небольших коллективах, на которые в большинстве случаев разбит пролетариат. Однако мы не в конце XIX века живём — средства пропаганды также развиваются! Да и эффект может оправдать усилия. К примеру, мы с товарищами недавно создали профсоюз в конторе, в которой работает всего 10 человек, но именно от неё зависит работа интернета в части города. Согласитесь, неплохая стратегическая площадка.

Мы с вами находимся на очередном витке развития капиталистического общества — а значит, и на очередной ступени развития самого пролетариата. Нет, рабочий класс никуда не делся. Он потерялся, и нужно помочь ему найти самого себя. В противном случае перспективы нового, более прогрессивного общества оказываются более чем туманными.

Андрей Рудой

Источник: vestnikburi.com

 
Статья прочитана 7 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последние Твитты

Loading

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

info@macfound.ru